Откуда взялся метод RANC ?
Исполнилось уже 8 лет, как я открыл в Краснодаре свою Клинику «НЕВРОЛОГИКА», в которой для лечения различных хронических и считающихся сегодня неизлечимыми заболеваний применяю разработанный мною метод лечения.

Начало – Травма.

Случилось так, что в течение 9 лет (с 1989 года по 1998 год)
я занимался изучением вопроса о том, как избавить себя от преследовавших меня головных болей и болей в позвоночнике, которые мучили меня после полученной в детстве травмы.
Надо сказать, что травма, как и все травмы, была получена не случайно, а по большой глупости. Это сейчас дети «живут» в своих телефонах и не знают, что на природе или просто на улице можно найти себе кучу «приключений». Вот и я нашёл себе «приключение», как говорится, на одно место.

Жил я тогда в станице Кавказской Краснодарского края. Как-то зимой с ребятами я катался на санках с высокого склона. Мне тогда 14 лет было. Наверное, поэтому у меня всё так тогда и получилось, на что сегодня я бы никогда не решился. В общем, ничего сверхординарного. Это сегодня на ютубе можно увидеть огромное количество отбитых на всю голову дебилов, которые рискуют своей жизнью, как будто у них ещё парочка запасных имеется. Ничем особенным от остальных детей тогда я не отличался. Просто все пацаны прыгали с небольшого трамплина и каждый, как мог, показывал свою удаль.

Я всегда любил всевозможные соревнования и часто в них побеждал, иногда из-за настоящего умения, иногда везло, а когда и просто из-за присущим мне любопытства и авантюризма, доходящих до самоуверенной наглости. Таким образом, мне однажды, когда я был в пионерском лагере в Кабардинке, удалось даже занять третье место в шахматном турнире при том, что в шахматы я играю не лучше, чем Остап Бендер…

Так вот там, на горке, я решил «утереть всем нос» и для рекордного прыжка взобрался на вершину горы, сел на санки и полетел вниз. Я быстро разогнался до высокой скорости, но незадолго до трамплина, после которого был пологий спуск, мои санки налетели на какую-то неровность и их резко понесло в сторону. В итоге я влетел на трамплин не в том месте, после которого был пологий спуск, а там, где была почти горизонтальная поверхность, из-за чего моё приземление оказалось настолько жёстким, что от удара я чуть не потерял сознание, или может и потерял, просто не помню,
но я чудом тогда не сломал себе позвоночник. Я уже не помню, было ли мне тогда больно, наверное, было.

Но вот что я хорошо помню, так это то, что ноги меня почти не слушались и до дома я доковылял с большим трудом.

Сейчас я понимаю, что после этого у меня ещё несколько месяцев, а может и около года был «нижний вялый парапарез», из-за чего я по дороге в школу еле передвигал ноги, которые меня не слушались.

После этого у меня появились постоянные головные боли и боли в поясничном отделе позвоночника.

Боль и скованность в пояснице были постоянными и усиливались после наклонов так, что, наклонившись, я потом не мог разогнуться. Головная боль была частой. Стоило мне вовремя не поесть, недоспать или просто утомиться от школьных занятий, сразу начинались приступы головной боли, которые становились чуть менее интенсивными после приёма таблеток, но проходили только после того, как я посплю. Часто эти приступы были слишком сильными. Головную боль вызывал просто яркий свет или даже громкий звук. Сама боль чаще находилась в правой половине головы - от затылка до правого глаза, и часто болело до тошноты. Как я узнал позже, такую боль называют «мигренью».

Конечно, к окончанию школы я к этим болям привык и не считал их чем-то особенным. Наблюдая за другими людьми, я понял, что от похожих болей в той или иной степени страдают практически все, кого я знал. Поэтому я не придавал своим проблемам особого значения, а просто с ними мирился и не прилагал никаких усилий, чтобы от них избавиться, так как считал, что это невозможно.



Медицинский институт

Сразу после окончания школы я поступил в Краснодарский Медицинский Институт имени Красной Армии, который окончил тогда, когда он уже приобрёл статус Мед.Академии.

Красиво так написал, а на самом деле всё было не так красиво, потому что даже в начале 10 класса школы я не знал, чего я хочу и куда идти учиться. То, что нужно будет учиться, а не «идти в колхоз быкам хвосты крутить», мне постоянно говорили родители, и при этом свою «профориентацию» подкрепляли не оригинальной, но весьма похожей на правду формулой, которую, как мантру, они повторяли при любом удобном случае.

Эта мотивационная формула состояла из двух подкреплённых соответствующей интонацией коротких предложений. Я не знаю, кто из моих родителей был автором этого перла, потому что, в принципе, это мог быть любой из них, так как несмотря на то, что мама была судьёй, а отец был врачом, но они оба были из очень простых семей. Так вот эта формула, которой меня мотивировали мои родители, «интеллигенты первого поколения», дословно звучала так.

«Школу закончишь и пинка под ср...ку! А если в институт не поступишь, то в армию пойдёшь, а после армии, куда глаза глядят!».

Весь девятый класс школы я слушал это заклинание, но всё равно ничего по поводу своей дальнейшей судьбы не думал, а просто обижался на них и считал, что мне с ними просто не повезло.

Однажды в начале десятого класса, где-то в октябре, они вернулись из поездки в Краснодар, до которого около 160 километров, и с радостью сообщили, что записали меня на девятимесячные подготовительные курсы в Мединститут. Сумма 46 000 рублей по тем временам немаленькая, я думаю, что она и сейчас не менее нескольких десятков тысяч. Ну и в связи с тем, что в меня была сделана такая значительная инвестиция, мои родители возложили на меня свою надежду. Если не вдаваться во все тонкости устройства этой надежды, то я думаю, что если из ада убрать чертей и сковородки, то это будет очень похоже на всю ту заботу и внимание, которое мне в десятом классе школы уделили родители.

Я думаю, что теперь Вы понимаете, почему мне не составило никакого труда поступить в Мединститут, при том что в этот год было 9 претендентов на одно место, а пятеро из них были золотыми медалистами. В общем, я так взялся за эти подготовительные курсы, что, забросив полностью всю школьную учёбу, сконцентрировался только на трёх предметах: на химии, биологии и литературе.

Неудивительно, что школу я закончил не с медалью, а даже с двумя тройками, по английскому, в котором я не видел никакого смысла, и по физкультуре, потому что не только был не особо резвый после той травмы, а просто не очень любил бегать и прыгать, за что физрук искренне считал меня недалёким человеком. В общем, я с успехом поступил в Медицинский Институт, на что отец мне одобрительно заметил, что «Теперь, если даже тебя посадят, то ты и на зоне доктором будешь!». Не скажу, что это поступление меня обрадовало сильнее, чем возможность просто съехать из домашнего концлагеря в другой город.

Проучившись первый курс, в 1987 году я на два года был призван в Советскую Армию, куда в тот год «загребли» всех не служивших студентов, так как на свободе военкоматы для призыва почти никого изловить не могли. В армию я пошёл с неудовольствием, но с некоторой гордостью, потому что тогда тех, кто не служил в армии, считали недоделанными «чумаходами». Сейчас, конечно, стало все наоборот, но тогда было именно так, поэтому я нормально отслужил, о чём никогда не жалел, потому что временами, особенно на учениях, было интересно.

Стоит сказать, что в 1989 году я вернулся со срочной службы в Советской Армии на второй курс Краснодарского Медицинского Института, а мой интерес к вопросам лечения этих неприятностей был не просто частным, но и профессиональным. В 1998 году после прочтения кучи специальной литературы и испытании на себе различных способов лечения, эффективность которых мог оценить лично и объективно, я, наконец, «наткнулся» на очень странный и необъяснимый эффект от инъекции в трапециевидную мышцу.


Начало исследований

Как я уже говорил, периодические головные боли и постоянные боли в спине мучили меня в общей сложности на протяжении 15 лет. И вот в 1998 году очередной приступ головной боли продолжался целый месяц, прекращаясь только тогда, когда я засыпал, и возобновляясь вновь после пробуждения. Именно тогда мне была сделана первая инъекция, положившая начало исследованиям, в результате которых появился метод RANC.

Если не вдаваться в подробности, то в тот день у меня в области правой лопатки возник такой дискомфорт, как будто между рёбрами был вбит гранёный кол. Повороты тела и глубокие вдохи вызывали чувство «проворачивания» этого колышка, что было очень неприятным. Когда я попросил жену нажать на этот участок на спине, (потому что сам не мог до него толком дотянуться), то в момент прикосновения к этой «точке» я почувствовал сильную ломящую боль.

До этого я где-то читал, что боль, нанесённая инъекцией в спазмированный и болезненный участок мышцы, путём каких-то сложных физиологических механизмов способна убирать этот болезненный спазм.

Поэтому я и попросил сделать мне в этот участок трапециевидной мышцы инъекцию папаверина, так как знал, что это безопасный и достаточно болезненный препарат спазмолитического действия. Инъекция была выполнена инсулиновым шприцем на глубину 12 миллиметров (длина иглы инсулинового шприца), а объём введённого препарата составил всего 0.2 миллилитра, что соответствует 5 каплям. Самое интересное, что ощущения боли в месте инъекции практически не было, а вся сильная ломящая боль появилась в области правого плечевого сустава и распространилась в область шеи и затылка справа. Одновременно с этим в правой кисти появилось ощущение, какое бывает тогда, когда отлежишь руку и в ней начинают «бегать мурашки».


Исчезновение боли.

Как я убедился впоследствии, такие ощущения при выполнении инъекций бывают далеко не всегда. Длилось это всё не долго, не более 1 минуты, после чего они стихли и вместе с этим прошла сильная головная боль, которая, как я уже говорил, не отпускала меня на протяжении целого месяца. То есть эта минута не просто избавила меня от головной боли, но и дала ощущение необычайной ясности в голове, но кроме того, зрение так улучшилось, как- будто до этого я смотрел на мир сквозь матовое стекло. В таких случаях обычно говорят, что-то типа «Как заново родился» или «Как Ангел надо мной пролетел». Меня это очень здорово удивило, но не только то, что так внезапно исчезла длившаяся целый месяц головная боль, на которую не действовали никакие таблетки, но больше даже то, почему эта маленькая инъекция в трапецию вызвала эти странные ощущения в правой кисти.

Для тех, «кто не в курсе», я объясню, что именно меня во всём этом удивило, потому что возможно кто-нибудь другой просто и не увидел бы в этих ощущениях ничего странного, да и вряд ли большинству людей, считающих себя разумными, пришла бы в голову идея просить кого-то сделать в болезненное место на спине инъекцию. Однако, я захотел получить эту инъекцию, так как почему-то считал, что это правильно и она мне поможет, но не ожидал, что её результаты не только удивят, но просто поразят моё воображение, а последствия окажутся без преувеличения во истину чудесные.

А удивило меня то, что эти 5 капель папаверина, введённые внутримышечно, вызвали чувство онемения в кисти. Так как я знал анатомию и физиологию, то сразу понял, что эта инъекция никак не могла вызвать временное нарушение чувствительности в кисти путём повреждения каких-либо периферических нервов, а точнее периферических ветвей срединного и локтевого нервов.

То есть мне стало понятно, что такое временное нарушение чувствительности в коже правой ладони после инъекции в среднюю часть правой трапециевидной мышцы могло быть только в том случае, если эта инъекция вызвала снижение активности нейронов коры мозга в постцентральной извилине лобной доли левого полушария.

Я знаю, что, читая эти строки (если Вы всё же дочитали до этого места), те, кто не имеет отношения к медицине, не поймут, что меня так удивило в этом случае с инъекцией, но тем, кто знаком с неврологией, наверняка понятно.


Трапециевидная мышца.

А неясно мне было то, каким таким путём нервный импульс смог проникнуть из межлопаточной области правой трапециевидной мышцы в лобную долю левого полушария головного мозга.
Я знал, что это ощущение «онемения» в коже правой кисти могло быть только результатом снижения активности клеток коры постцентральной (чувствительной) извилины левого полушария.

Те, кто знаком с анатомией и физиологией головного мозга, знают, что передача возбуждения от коры головного мозга к конечностям и в обратном направлении осуществляется посредством трёх нейронов (нервных клеток). Это справедливо, как для нейронов, регулирующих движения, так и для нейронов, контролирующих чувствительность соответствующих областей тела. Эти нейроны функционируют синхронно, поэтому мы и воспринимаем, например, движения пальцев и ощущения в них как единый процесс, хотя это два параллельно происходящих явления. Тут ещё нужно напомнить, что чувство положения тела и ощущение тонуса мышц обеспечивается так называемой глубокой чувствительностью от рецепторов, находящихся в мышцах, капсулах суставов и фасциях.
Эти сигналы поступают в головной мозг по нервным волокнам через ретикулярную формацию спинного мозга и ядра ретикулярной формации ствола мозга.

Так, вот, мне было непонятно, почему короткое и интенсивное болевое воздействие, оказанное в межлопаточной области правой трапециевидной мышцы, которая не имеет никакого отношения к корково-мышечному пути правой руки, вызвало нарушение чувствительности этой кисти. На этот вопрос может быть только два реальных ответа, так как возможность хоть какого-то повреждения плечевого сплетения этой микроинъекцией полностью исключается из-за анатомических особенностей его залегания.

В первом случае, это гипотетически могло быть возможным, если бы нервный импульс (передача возбуждения) смог на время частично заблокировать проведение импульса от коры к кисти в шейном отделе спинного мозга, где расположены первые нейроны и чувствительной части плечевого сплетения.
Однако такая гипотетическая возможность перекрёстного взаимодействия между нейронами задних рогов нервов, образующих плечевое сплетение, и нейронов добавочного нерва практически полностью исключена. Спинномозговые ядра добавочного нерва расположены с первого по пятый сегмент спинного мозга в передних рогах серого вещества, с первого по шестой сегмент, а первые нейроны чувствительных волокон плечевого сплетения расположены в задних рогах серого вещества спинного мозга с шестого по восьмой сегмент.
Таким образом, никакого взаимодействия между двигательными и сенсорными нейронами добавочного нерва и плечевого сплетения происходить не может из-за разности их анатомического расположения и отсутствия между ними анатомических связей. Да и вообще, добавочный нерв по любым классическим представлениям является чисто двигательным и ни о какой чувствительной иннервации трапециевидной мышцы этим нервом речи быть не может именно потому, что болевая чувствительность мышц обеспечивается вегетативными безмиелиновыми волокнами типа С.

По этой причине нет никакой возможности, чтобы нервное возбуждение с трапециевидной мышцы смогло иррадиировать в шейном отделе спинного мозга с передних рогов уровня сегментов 1-5 на уровень сегментов 6-8 задних рогов, то есть на те нейроны, которые обеспечивают кожную чувствительность корешков плечевого сплетения.

Вторая возможность для того, чтобы возникло чувство онемения в кисти, могла быть только тогда, когда бы сигнал из трапециевидной мышцы проник бы в постцентральную (чувствительную) извилину лобной доли левого полушария мозга, а там уже каким-то образом снизил активность нейронов. То есть то, что я почувствовал онемение и парестезии в коже ладони правой кисти в момент инъекции, могло быть только следствием проникновения возбуждения с трапециевидной мышцы правой стороны в кору левого полушария. Другими словами, для этого феномена как бы нет никаких анатомических путей проведения, если не брать во внимание ретикулярную формацию.

Если говорить об этой важнейшей структуре головного мозга совсем просто, то это такие компактные скопления нейронов (ядра), которые находится в стволе головного мозга и предназначены для принятия и обработки всей сенсорной информации от различных частей организма и точной адресной её передачи в специализированные структуры мозга для дальнейшей её обработки.

Я думаю, что эта информация в отрыве от её практического значения и применения вообще никому не должна быть интересна, как когда-то она была не интересна и мне. А почему тогда, спросите Вы, в таком случае я сейчас решил эту тему поднять?


А всё очень просто, дело в том, что тогда, когда мне 22 года назад была сделана эта «малюсенькая» инъекция, я вдруг понял, что то, чему я стал свидетелем, нигде и никем, ещё никогда не было описано. Конечно, если бы у меня после выполнения этой инъекции не исчезла (практически мгновенно) головная боль, то меня вряд ли заинтересовал этот банальный случай.


Таким образом, у меня после этой инъекции возникло сразу два вопроса, а именно: почему исчезла головная боль и почему нигде не написано, что в головном мозге существует такой путь проведения нервных импульсов, который я имел возможность на себе наблюдать? Я думаю, что для абсолютного большинства людей эта «заумь», которая тогда возникла у меня в голове, абсолютно чужда, но моё удивление от произошедшего было настолько сильным, насколько, наверное, была велика разница между продолжавшимся целый месяц приступом невыносимой головной боли и её полным исчезновением за каких-то 20-30 секунд.

Поиски в серьёзной литературе и по базам данных в имевшемся тогда уже интернете ничего не дали. Я не нашёл никаких ответов ни относительно исчезновения головной боли от болевого воздействия на трапециевидную мышцу, ни о связи трапециевидной мышцы с корой головного мозга.

Неврология в связи со сложностью устройства мозга, вообще представляет очень непростой для изучения предмет, а тем более, когда перед тем, как у меня возникли к мозгу свои вопросы, над его изучением в течении более, чем целой сотни лет потрудилось множество умнейших людей.

Вот как раз это и удивляло, а именно то, что никто из них не описал анатомических и физиологических причин исчезновения головной боли от болевого воздействия на трапециевидную мышцу, если не считать китайских, эмпирически выведенных методик акупунктуры с их виртуальными каналами, меридианами и всякой прочей «тысячелетней философией», не подкреплённой ни анатомией, ни физиологией. Непосредственно сразу же после этой «чудесной» инъекции я по свойственной мне манере сильно размечтался и подумал, как замечательно будет, если головную боль, которая преследует по жизни очень многих людей, можно будет излечивать вот таким простым и дешёвым способом.


Открытие

Как выяснилось впоследствии, относительно головной боли я оказался прав на 100%, но я никак не мог подумать тогда, что эта инъекция выльется, в конце концов, в разработку совершенно новой концепции понимания причин хронических заболеваний человека и совершенно неожиданной возможности по их кардинальному устранению.

При этом вся эта разработанная мной на протяжении двадцати двух лет теория окажется настолько неожиданной, что не будет нуждаться ни в какой патентной защите самой этой идеи, поскольку мало кто окажется в состоянии принять и осмыслить её масштаб целиком.

Как я сегодня вижу, максимум, на что готово большинство людей, которые узнают о Теории патологических условных рефлексов, Восстановлении Активности Нервных Центров и Ревергенции, так это то, чтобы поверить в эффективность этого «нового метода лечения» при каких-то отдельных заболеваниях. При этом сам метод лечения они относят к одному из частных случаев разнообразных и многочисленных методов «борьбы с заболеваниями».

По началу, а если сказать точнее, то первые 10-15 лет, это непонимание меня, мягко говоря, очень огорчало, потому что я не мог взять в толк, почему люди, которые узнают об этой новой открывшейся возможности по излечению любых хронических заболеваний, не вдохновляются этой идеей также, как и я. Сегодня я понимаю и точно знаю, что это объясняется тем, что любая новая идея несёт в себе угрозу слома привычной картины мира. Чем более эта идея глобальна, тем масштабней и эта угроза, тем неотвратимее возможность необходимости кардинальных изменений привычного уклада жизни, а, следовательно, и необходимости принятия каких-то решений.

Я читал, что Томас Эдисон как-то сказал такую на первый взгляд несуразную фразу, «Люди идут на всё, лишь бы не думать!». На первый взгляд эта фраза может показаться совершенно необоснованной, ведь мы каждую минуту о чём-то думаем, но это только на первый взгляд. А всё дело в том, что большую часть времени наш мозг занимается тем, что усваивает готовую информацию и оперирует именно этими готовыми блоками информации, проще говоря, шаблонами.

Не секрет, что трудней всего усваивается та информация, которая является для нас новой, и которая никак не стыкуется с тем, что мы уже знаем, потому что на её усвоение требуется затратить реальную энергию мыслительных усилий.
Каждый человек знает, что от напряжённой мыслительной деятельности устаёшь гораздо сильнее, чем от тяжёлой физической работы. Поэтому для абсолютного большинства людей характерна привычка инстинктивного и активного избегания любых видов деятельности, которые подразумевают напряжение мыслительных способностей.

Конечно, если речь заходит о новой информации, несущей какую-то очевидную выгоду, то это возбуждает внимание у любого человека, однако, это ничего не меняет в принципе, потому что даже в этом случае есть только два варианта: либо эта информация соответствует уже имеющимся шаблонам мышления и легко включается в эту систему, либо она ничему не соответствует, но в связи с особой ценностью просто принимается целиком, без какого-либо осмысления.

Этот второй тип принятия новой, неожиданной, но ценной информации, то есть той, которая противоречит всему имеющемуся у человека опыту, возможен только в одном случае, если эта информация поступает из проверенного авторитетного источника, поэтому нет никакой необходимости в её анализе и осмыслении. В тех случаях, когда информация требует включения аналитических способностей и даже малого напряжения мысли, она в большинстве случаев вызывает не включение этих возможностей, а напротив активно блокируется, так как она вызывает чувства недоверия и тревогу.

По этой причине любую новую информацию для более лёгкого усвоения необходимо либо «вшивать» в понятные и привычные любому человеку шаблоны, либо разбивать её на небольшие блоки, которые в силу своей очевидности могут восприниматься легко и непринуждённо.

Нет ничего странного в том, что после такого удивительного случая я решил применить эту практику инъекций в трапециевидные мышцы к тем своим пациентам, которые имели такие же головные боли, какие были у меня. Ничего странного ни я, ни люди, которые ко мне обращались с жалобами на те, или иные недомогания, в том, чтобы выполнить инъекции в паравертебральную область, не видели, так как многие из них имели опыт паравертебральных блокад по поводу боли в позвоночнике или мышцах позвоночника.

Сразу скажу, что относительно головной боли мои ожидания оправдались, но далеко не во всех случаях наблюдался такой мгновенный и яркий эффект её исчезновения, который я испытал на себе. Несмотря на это, многие сотни случаев выполнения этой процедуры на протяжении пяти лет позволили получить много ценной информации, а её количество дало возможность эту информацию систематизировать.

Самым неожиданным и не поддававшимся на протяжение многих лет никаким объяснениям было то, что от инъекций в трапециевидную мышцу, которые выполнялись по поводу головной боли и различных недомоганий, относимых на счёт так называемой вегетососудистой дистонии, избавляли пациентов от самых разных и по классическим представлениям никак не связанных между собой заболеваний.

Я не буду сейчас перечислять те хронические и считающиеся неизлечимыми заболевания, при которых у меня получались положительные результаты от применения инъекций в трапециевидные мышцы, потому что это перечисление может занять очень много места.

На станицах своего сайта я выложил десятки статей на тему различных заболеваний, поэтому считаю, что не стоит ещё раз это всё здесь пересказывать. Также я думаю, что будет лишним, если я буду подробно описывать то, как я в результате своих исследований пришёл к тому или иному выводу. Я думаю, достаточно сказать, что в итоге я выяснил причину, вернее физиологический механизм, лежащий в основе любых хронических заболеваний и патологических состояний, а также разработал метод устранения этих нарушений.

Вот как коротко и лихо получилось сказать это последнее предложение. Наверное, нужно было сразу же вот так заявить, а не описывать подробности того, как именно я дошел до жизни такой, что теперь смею утверждать, что знаю причины и способ устранения любых хронических заболеваний.

Я думаю, что если Вы дочитали, или дослушали до этого места, то Вы не являетесь представителем того большинства, которое не способно к самостоятельному анализу получаемой информации. По этой причине я скажу очень кратко, так, как думаю, что если тема RANC и Ревергенции Вас заинтересовала, то Вы с лёгкостью найдёте на моём сайте любую интересующую Вас информацию. А скажу я вот, что:

Российский метод лечения Восстановление (Реактивация) Активности Нервных Центров (RANC) существует реально. Он имеет физиологическое и анатомическое обоснования, с которыми любопытные люди могут познакомиться на страницах моего сайта www.nevrologica.ru. Он являет собой совершенно новый подход к решению вопроса о лечении всех хронических заболеваний, которые в настоящее время во всём мире считаются неизлечимыми. Как и все истинно прорывные инновации он основан на неизвестных до сих пор принципах, поэтому он ещё долгое время будет непонятен и отрицаем большинством людей, которые всё ещё надеются получить от современной медицины помощь при своих заболеваниях. Несмотря на это, о Российском методе RANC уже знают многие тысячи людей, которые при помощи этого метода лечения уже избавляются от своих заболеваний не только у нас в России, но и в тех странах, где его уже применяют.

Автор метода RANC, врач невролог Андрей Александрович Пономаренко.

13 Января 2020 года. Краснодар. Клиника «НЕВРОЛОГИКА».


comments powered by HyperComments